Регистрация | Вход: Rambler's Top100
о нассценариимастер-класссотрудничествопроекты
Статьи  
Понизовая вольница
Нина Петрова
Россия успела познакомиться с кинематографом в мае 1896 года, за несколько дней до коронации последнего русского императора, так что торжества в Кремле уже были запечатлены на пленку. Вскоре "иллюзионы", демонстрировавшие хронику, документально-видовые и первые игровые ленты, стали появляться во всех крупных городах страны.

Едва возникнув, кинематограф вызвал бурные дискуссии в художнической среде. Одни аттестовали его пустышкой и балаганом, пригодным для грубых развлечений, но не имеющим никакой эстетической ценности и серьезного будущего. Другие, напротив, усматривали в нем перспективные качества, не доступные другим искусствам, ставя в особое, помимо других, достоинство и массовость нового зрелища, его демократизм. Общий процесс восприятия фильма людьми разных сословий в кинотеатре, доступном для всех, делал его, по словам писателя Андрея Белого, "точкой единения людей".

Кинематограф довольно быстро стал известен всей России: инициативные люди, купив зарубежные фильмы и проекционные аппараты, гастролировали по всей стране. На значительной ее территории отсутствовало электричество, поэтому приходилось возить с собой двигатели и динамо-машины, которые кочевали по суше и воде. Приволжские города, например, обслуживались специальными "баржами-кинематографами". Впрочем, повсеместно стали возникать и стационарные кинотеатры, называвшиеся тогда чаще всего "иллюзионами".

Сегодня, вспоминая ранние шаги русского экранного искусства, мы чаще всего называем имена режиссеров, актеров, операторов. Однако они попросту не смогли бы выявить своего таланта, сформироваться в крупных мастеров, постепенно набирая опыт в неизвестной прежде сфере творчества, если бы не предприниматели, создавшие кинематограф как особую и сложную сферу производства фильмов.

В разных городах России нашлись инициативные люди, рискнувшие вложить силы и деньги в новое дело. Но раньше всех остальных на неизведанную стезю смело ступил Александр Дранков.

Абрам Иосифович (настоящее имя и отчество) Дранков родился в Феодосии 3 октября 1880 года.

Дранков держал в Севастополе танцкласс и бог весть как развлекал барышень: играл на дудочках, свистульках, рожках, гребенках, стаканах, бутылках, графинах и чашках - на всем, что попадалось под руки. Потом занимался фотографией. Переехал в Петербурге, где он открыл собственное фотоателье. Человек исключительной энергии, работоспособности и честолюбия, Дранков использовал все возможности, чтобы стать первым в своем деле: из Лондона он привез новейшую электроосветительную аппаратуру и неизвестную до того в России зеркальную камеру, позволявшую делать моментальные снимки. Фотографии, сделанные Дранковым, печатались в отечественных, а также английских и французских журналах. Он получил звание "поставщика двора Его Величества", а в 1905 году в возрасте 25 лет стал думским фоторепортером. Не имея даже минимального образования, этот самоучка-фотограф стал не только аккредитованным парламентским корреспондентом влиятельного французского журнала "Иллюстрасьон" и крупнейшей английской "Таймс", но даже поставщиком Двора Его Императорского Величества - лично фотографировал царскую семью!

В начале 1907 г. побывал в Париже, где познакомился с кинопроизводством "Бр. Пате"; осенью того же года открыл собственное, первое в России кинематографическое ателье, снимая злободневную хронику, а также выдающихся деятелей русской художественной культуры и науки — Л. Толстого, М. Горького, Л. Андреева, В. Давыдова, Д.Менделеева, царскую хронику и т.п.

В объявлении, опубликованном в газетах и журналах, владелец ателье предлагал следующее: "Выделка лент для синематографов. Сюжеты злободневные! События России и окраин! Виды городов и деревень! Каждую неделю новые сюжеты! По желанию снимки могут быть сделаны и в других городах".

Каждую неделю в течение года Дранков, как обещал, выпускал на экраны новые киносюжеты: хронику светскую ("Свидание монархов в Ревеле", "Прибытие шведского короля в Россию", "Свадьба у князя Трубецкого"), повседневную ("Пожар в Петербурге", "Крушение на ст. Померань Николаевской ж. д."), спортивную ("Фигурное катание на коньках в СПБ известного конькобежца Панина", "Парфорсная охота"), культурную ("День 80-летия гр. Л. Н. Толстого").

Но зрителям мало было одной лишь отечественной хроники. Они уже имели представление об игровом кино и хотели видеть отечественные художественные фильмы. Им предлагались французские ленты "Арлезианка" и "Убийство герцога Гиза" в исполнении артистов "Комеди Франсез", "Молниеносная любовь" с Мистингет. И многое другое. И зрители уже знали, что сочиненное и разыгранное действо способно стать не менее, если не более, увлекательным, чем любая хроника, даже великосветская. Поняв это, Дранков принимается за производство художественных картин. Осенью 1908 года он объявляет в прессе о том, что фабрика (обратим внимание - уже не ателье, а фабрика!) А.О. Дранкова в ближайшее время собирается выпустить "Понизовую вольницу (Стенька Разин)", аранжированную при участии около 100 человек артистов Петербургских Драматических театров в исторических костюмах и с соответствующими историческими аксессуарами.

Дранков организовал конкурс сценаристов, которых в России до 1908 года вообще не существовало, курсы операторов. Умел очаровывать не только барышень, падких на деньги, лесть и обещание кинематографической славы, но и промышленников, бесконечно поддерживающих на плаву авантюриста от кино. Да и как мог не раздражать этот проныра, которого "российский Крупп" Алексей Путилин сделал купцом первой гильдии!

15 октября 1908 года "Первая русская историческая кинематографическая картина "Стенька Разин" (жизнь "Понизовой вольницы")" была показана публике. Успех был грандиозный. В газетах печатались восторженные отзывы, провинциальные прокатчики засыпали Дранкова заказами.

Современным зрителям, привыкшим к кино с детства, знакомым с цветным изображением, изощренными визуальными построениями, трудно, вероятно, будет понять, что именно привлекало их далеких предшественников в этой черно-белой, немой ленте, демонстрация которой длится менее чем десять минут. Наивной может им показаться и история о том, как Стенька Разин, поверив наветам своих приближенных, утопил в Волге невинную персидскую княжну. И уж совсем примитивной на глаз сегодняшнего зрителя предстанет игра артистов. Они отчаянно жестикулируют, широко размахивают руками, таращат глаза и открывают рты, пытаясь подчеркнуто резкими телодвижениями и чудовищной мимикой восполнить отсутствие звучащего слова, немоту экрана. Так чем же завораживала "Понизовая вольница" людей, заполнявших кинозалы в начале века?

Постараемся представить себе тогдашний киносеанс. Прежде всего он не был совершенно беззвучным, действие на экране разворачивалось под музыку, исполняемую в зале. Кинотеатры тогда различались уровнем комфорта, предоставляемого посетителям, а также числом и мастерством музыкантов-исполнителей: это могли быть камерные ансамбли, струнные, духовые и даже симфонические оркестры, хор певцов, тапер-одиночка, импровизирующий на рояле или пианино, гармонист или даже ансамбль рожечников - в зависимости от обустроенности кинотеатра, места его расположения (в центре или на окраине), а также цены билета.

Для "Понизовой вольницы" по заказу Дранкова была написана специальная музыка. Ее сочинил директор Московской консерватории, известный композитор Михаил Ипполитов-Иванов. Это была увертюра, предполагавшая дальнейшее, по ходу фильма, исполнение песни "Вниз по матушке по Волге".

Довольно любопытна история появления этой картины. Для театральной постановки этой «исторической былины», по замыслу Василия Гончарова, требовались «киноиллюстрации», за содействием в создании которых он обратился к кинопредпринимателю Александру Дранкову; последний быстро убедил его, что на этом же материале следует сделать фильм. В результате, помимо театральной постановки, появляется еще и кинотеатральная.

Фильм стал одной из самых первых российских отечественных кинопостановок, а заодно вызвал скандал вокруг вопроса признания авторских прав сценариста: Гончаров обратился в Союз драматических и музыкальных писателей с письмом, в котором просил «охранять его авторские права во всех синтематографических театрах», но получил отказ, мотивированный парадоксально: его сценарии были признаны «механическими» и «не подходящими под определение литературного произведения»; указывалось также, что развитие синематографических театров идёт во вред развитию «настоящих театральных предприятий».

Воздействие же на публику самой песни во время демонстрации фильма "Понизовая вольница" Дранков прогнозировал абсолютно точно. В специальном циркуляре, который он заранее разослал прокатчикам еще до выхода фильма на экраны, Дранков писал: "По преданию всем нам знакомая и родная песня "Вниз по матушке по Волге" сложена товарищами Стеньки Разина. Прошло с той поры два столетия, и эта песня стала народной и тесно связалась с именем волжского ушкуйника. Песню эту знает всякий русский человек, ее поют в концертах, бомонде и в бедной семье крестьянина".

Дранков оказался прав! Любая аудитория в любом кинотеатре мгновенно откликалась на мелодию песни, а то и подхватывала ее, подпевая на протяжении демонстрации всего фильма.

Национальное происхождение фильма, глубокая внутренняя родственность музыки и душевного настроя зрителей, узнаваемость разворачивающейся на экране истории предопределили его успех.

Вспомним, с чего начинал художественный кинематограф в других странах. Во Франции - с комедии "Политый поливальщик", феерий и комических сцен Ж. Мельеса. В Америке, ставшей на столетие лидером в кинопроизводстве, в изобретении технических новинок, - с "Большого ограбления поезда" Э. Портера. В Италии - с грандиозных исторических постановок типа "Последние дни Помпеи" Амброзио.

Экранное искусство, уже при рождении своем обращенное к огромной аудитории, сразу же и в каждой стране обнаруживало тягу к самой характерной для нее традиции низовой, массовой культуры, связанной в свою очередь с психологическими особенностями национального характера.

Россия не стала исключением. Редкостная интуиция Дранкова подсказала ему, что, снимая отечественный фильм, не следует подражать никакой из существовавших зарубежных кинематографий, а надо найти что-то свое, соответствующее ожиданиям именно российской публики, созвучное по сюжету и музыке ее менталитету.

Дранков справедливо написал в вышеупомянутом циркуляре, что в России "нет того человека, который бы не читал об удалом атамане Стеньке Разине или не слыхал бы об этом разбойнике, вошедшем в историю". И при всей элементарности короткого фильма, при всей неискушенности его создателей в нем дали себя знать некоторые смысловые мотивы, уже высоко прозвучавшие в литературе и принципиально важные для исторически сложившегося русского национального характера. Позже, с развитием экранного искусства, эти смыслы внятно и значимо проступят в совершенных и классических произведениях отечественного кино.

Сценарий "Понизовой вольницы" был написан новичком в кинематографе Василием Гончаровым. Его шесть эпизодов были последовательно претворены режиссером Владимиром Ромашковым.

Поначалу атаман предстает на экране в окружении толпы. Титры определяют этих людей "шайкой разбойников". Они пируют на берегу, пьют, подносят вино атаману, пляшут сами, поощряют улыбками и жестами княжну, которая танцует перед ними с бубном в руках. "Разбойники" выглядят отнюдь не зловеще, ведут себя как веселые люди на гулянье, следующие титры еще больше поднимают образ: "Выпей, атаман батюшка, за удалую нашу понизовую вольницу, за княжну чаровницу, за весь народ честной".

Дальнейшее течение событий не оставляет сомнений в том, что атаман справедлив, что его любят и чтят. И сам он готов пожертвовать всем ради свободы войска Донского.

Ради той же цели живут и остальные. Они идут на клевету и подлог исключительно для того, чтобы атаман всецело, душой и мыслями, отдал себя делу, - чужестранка (на экране она выглядит полнотелой и не очень молодой девицей) околдовала атамана, он начал забывать о своем долге перед "честным народом".

Назревает бунт. Есаул Шелуда выкрикивает: "Смерть изменнице!" Остальные дружно подхватывают клич. Таким образом, сколько бы ни роптали они на своего вожака, который, как мы узнаем из титров, "якшается с бабой", в измене обвиняют отнюдь не его, увлекшегося дебелой красавицей с бубном в оголенных руках, а саму чаровницу. Авторитет атамана, в сущности, неколебим, и честной народ един с ним в служении задачам понизовой вольницы.

Подпоив атамана, Шелуда подает ему подложное письмо, якобы написанное княжной ее далекому возлюбленному. Письмо, начинающееся обращением "Милый принц Гасан" и наполненное тоской по оставленным персиянкой "душистым садам", написано, естественно, по-русски и представлено на экране для ознакомления с ним зрителей. Прочитав его, разъяренный Стенька Разин незамедлительно бросает персиянку в реку, остальные азартно посылают пули в тонущую изменницу. Потом кричат "ура", бросают вверх шапки, ликуют.

Отныне атаман принадлежит только им, они - ему, ничто их не разобщает, не ломает законов мркского братства, не мешает борьбе за волю. Эта история, вполне примитивно воплощенная на экране, тем не менее несла в себе смутные зачаточные смыслы, все же читаемые зрителем и способные быть дополненными им самим.

Создатели "Понизовой вольницы" еще не знали такого выразительного средства, как монтаж, не строили изобразительный ряд фильма из планов разной крупности, как это будет принято в кино позже. Операторы Александр Дранков и Николай Козловский сняли всю картину исключительно на общем плане и только на натуре, где условность сугубо театральных мизансцен режиссера Ромашкова сделалась особо заметной на фоне естественной среды.

Артисты труппы Петербургского народного дома исполняли все роли в этом фильме, включая и три важнейшие - Разина, есаула и княжны. Но, глядя на экран, трудно кому-нибудь из них отдать предпочтение, все они неопытны, ожесточенно гримасничают и к тому же заметно боятся выйти за пределы намеченной им площадки, чтобы не исчезнуть из поля зрения объектива камеры.

Чувства героев, которые актерам не удавалось выразить или воплощение которых не мог с общего плана на экране усмотреть зритель, авторы поясняли в надписях вроде: "Ревность заговорила". В коротенькой "Понизовой вольнице" было десять надписей, запечатлевших реплики персонажей или прокомментировавших те моменты сюжета, которые могли остаться непонятными тем, кто смотрит фильм. Некоторые титры были настолько длинными, что не укладывались в один кадр, их приходилось продлевать в следующем, понуждая публику к длительному чтению текста.

Однако зрителей это не смущало, как, впрочем, и многое другое. Фильм приводил их в восторг, потому что был своим, родным, отечественным. С этого фильма, во время демонстрации которого люди в зале пели, читали, зачастую вслух и громко, титры и наслаждались развертыванием на экране хорошо известной им фабулы, началась история русского кино. Он был первым и, невзирая ни на какие просчеты и наивность его создателей, всегда будет вызывать к себе интерес.

Александр Дранков как оператор, до середины 1910-х гг. он снял более сотни хроникальных и видовых лент, выпустил первый хроникальный киножурнал "Обозрение России" (1910), а в 1908 г. — первый игровой фильм "Стенька Разин" ("Понизовая вольница"). В 1913 г., объединившись с московским антрепренером А. Талдыкиным, Дранков перенес дело в Москву, занимаясь, преимущественно производством игровых постановок. В 1918-1919 гг. жил в Киеве, Одессе, Ялте; в феврале 1920 г эвакуировался в Константинополь; в ноябре 1923 г. переехал в США. Потерпев неудачу в голливудских студиях, взялся за ресторанный бизнес, но быстро разорился и перебрался в Сан-Франциско, где содержал маленькую фотолабораторию.

Лишь недавно питерскому киноведу Александру Позднякову удалось найти последнее пристанище Абрама Иосифовича Дранкова. Беспокойный его бег закончился 3 января 1949 года. Дранкову было 62 года. Причина смерти оказалась прозаична - инфаркт миокарда, похороны на еврейском кладбище города Колма (в получасе езды от Сан-Франциско) - скромны. Вопреки легендам, денег на банковском счете покойного почти не было, и расходы по ритуальным услугам были оплачены местной общиной. Sic transit gloria mundi.

Понизовая вольница

Кадр из фильма "Понизовая вольница"

Александр Дранков

Александр Дранков


Данная статья представляет собой реферат, использованы материалы сайтов
http://www.nanevskom.ru/
www.russkoekino.ru
http://www.russiancinema.ru/
Википедия

19 Ноября 2006


Комментарии  
Максим19 Ноября 2006
Кстати, о первых. Господин Дранков был первым, кто провел в России конкурс сценариев!
Ланц19 Ноября 2006
Всегда хорошо быть первым... Быть первым - всегда хорошо... Всегда быть первым - хорошо...
Максим Хлопотов19 Ноября 2006
Мне стыдно, что я не знаю историю российского кинематографа. Постепенно буду узнавать...

[1]


Добавить комментарий  
Чтобы добавить комментарий, Вам необходимо зарегистрироваться или войти, используя свой логин и пароль!


Статьи  
01/10/2007
Перспективы и реалии: Плоды кинопросвещения
Евгений Гусятинский

Рассказ о французской Синематеке в Париже.


Далее... | Комментариев: 0

30/09/2007
Мастерство сценариста: Пятиактная парадигма, или о чём вам не рассказал Сид Филд
Рашид Нагуманов

В своей статье, известный режиссер Рашид Нагуманов ("Игла") критически анализирует классическую трёхактную структуру сценария и предлагает "пятиактную парадигму". В статье проиллюстрирована схемами и примерами из фильма "Китайский квартал" (автор сценария Р. Таун).
Оригинал статьи доступен по адресу:
http://www.yahha.com/article.php?sid=54


Далее... | Комментариев: 0

28/01/2007
История кино: Немецкое кино под знаком «новой вещности» - 2
Ежи Теплиц
Полулюбительской работой был фильм нескольких молодых режиссеров и операторов (которым помогал опытный мастер кинотрюков Эгон Шюфтан) «Люди в воскресенье» (1930). Это история четырех молодых людей — продавщицы, коммивояжера, статистки и шофера, которые проводят летнее воскресенье на озере в окрестностях Берлина.
Далее... | Комментариев: 0

все статьиподписаться на обновления
главная | киносайт | контакты | форум | блог

  Rambler's Top100